Новини
  • 19
    Липня
    2013

    Громадяни мають не боятися говорити // інтерв'ю

    газета "Известия" (Росія) від 19.07.2013 (мовою оригіналу)

    Святослав Вакарчук об украинском языке, графике жизни, свободе слова, PussyRiot и «оранжевой» революции 

    Полтора месяца назад, после трехлетнего перерыва, украинская группа «Океан Ельзи», выпустила новый альбом «Земля» и уже совершила в его поддержку большой стадионный тур по Украине, где «ОЕ» признана «лучшей рок-группой страны за последние четверть века». 

    Совсем недавно «Океаны» стали главным хэдлайнером «Нашествия», а теперь готовятся к интенсивному туру по России.

     С лидером команды Святославом Вакарчуком пообщался обозреватель «Известий» Михаил Марголис

    - Похоже «Океан Ельзи» стал жить по графику серьезных западных групп. Пишите альбом, потом устраиваете большой тур в его поддержку, затем довольно продолжительный отдых, так?
    - Стараемся. Хотя мы не отдыхаем так долго, как хотелось бы. В идеале мне представляется трехлетний цикл: год записываемся в студии, год гастролируем, год – ничего не делаем. А у нас полгода ничего не делаешь, потом полгода пишешься, потом – полтора года ездишь с концертами. Пусть поклонники не пугаются, но после тура «Земля», думаю, мы постараемся устроить себе достаточно длинный перерыв. Мне хочется сделать еще один сольный проект и главное – заняться другими исполнителями. Я мечтаю, все-таки, начать продюсерскую деятельность. Уже появились кандидаты, с которыми стоит поработать.

    - Поработать, как Найджел Годрич, Рик Рубин?
    - Нет, меня интересует не только саундпродюсирование . Тем более что я – не человек студии.

    - Значит, как Иосиф Пригожин?
    - Ну, зачем такие крайности? Я остановлюсь где-то посередине. Кстати, Рик Рубин не только записывает альбомы, но и продюсирует ряд артистов в более глобальном понимании. Он столько людей вывел в большое плавание. И я хотел бы делать что-то подобное. Мне интересно придумывать проекты, и продвигать их. Ориентироваться, конечно, буду на западные образцы современной музыки, на которой я вырос. Хочу найти группу, а так же достойного сольного певца и сольную певицу. Главное, чтобы все к чему прикоснулась наша продюсерская команда, было не хуже «Океана Ельзи». 

    - Группа закрывала «Нашествие» и в фан-зоне не всем понравилось, что финал такого феста доверили исполнителям, которые «по-русски не поют».
    - Я не обращаю на это внимания, как и наши многочисленные российские поклонники. О нас часто полярно высказываются. Одни говорят: молодцы, что поете только на украинском, другие упрекают в национализме.  На самом деле – ни первое, ни второе. Для меня просто так естественнее. Это мой родной язык, на котором я привык думать, чувствовать, сочинять. Возможно, если бы я нашел кого-то, кто писал бы на русском абсолютно подходящие мне песни, я бы их пел. Но такого человека пока не встречал. Впрочем, буквально через несколько дней я буду участвовать в концерте одного моего друга, хорошего музыканта, и спою там его песню на русском языке. Никаких проблем. Ненужно переводить эту тему в какую-то иную плоскость, кроме чистого творчества.

    - У другой популярной в России группы с «постсоветского» пространства - латвийской Brainstorm позиция более конформистская. Парни поют на латышском, английском и русском, даже имеют два названия коллектива – для внутреннего рынка и на экспорт.
    - При всем уважении к данным музыкантам я, честно говоря, не увидел, что они совершили какой-то особый прорыв, начав петь на русском. Мне вообще кажется, что подстраиваться под вкусы публики, меняя язык, стиль, собственную внешность – это путь в никуда. Надо всего лишь сохранять исполнительскую и авторскую искренность.

    - От российских музыкантов сейчас нередко ждут озвучивания своей гражданской позиции, ясной реакции на те или иные явления, происходящие в стране. Ты, как музыкант иностранный, вправе уклоняться в России от таких тем. Для бизнеса это, пожалуй, удобнее, верно?
    - На происходящее в России я смотрю, как сторонний наблюдатель. И мне проще: я могу вовсе ничего не комментировать, и меня будет трудно упрекнуть в осторожности или безразличии. Могу высказываться нейтрально, и тоже без ущерба для репутации. Я придерживаюсь первого варианта. Потому что «Океан Ельзи» имеет достаточно влияния на своих поклонников в России, и мои слова они могут воспринимать вполне серьезно, иногда и как руководство к действию. Но я не считаю себя вправе к чему-то их призывать или выставлять оценки ситуации в стране, гражданином которой не являюсь. Я предпочел бы, чтобы так поступали и музыканты из других стран, когда это касается, скажем, Украины. Любые подобные высказывания, мне кажется, идут не от сердца, а от головы. Мы можем обсуждать те или иные ситуации с друзьями, но пусть это и останется в нашем кругу, если речь идет о явлениях нас впрямую не затрагивающих.  

    - А вот Боно с тобой поспорил бы…
    - Боно не простой парень. Мне кажется, он хорошо чувствует конъюнктуру и знает, где, когда и что говорить. Я не уличаю его в конформизме, но, все же, он не всегда с флагом на баррикадах.  

    -  Тем не менее, не без его участия, как считают некоторые, была, например, освобождена лауреат Нобелевской премии мира, бирманская правозащитница Аун Сан Су Чжи. А вот сэр Пол Маккартни, скажем, как и многие его знаменитые коллеги, уже не раз высказался в поддержку группы PussyRiot. Марк Нопфлер вовсе отменил свой июньский концерт в Москве по причине несогласия с определенными аспектами российской политики…
    - Ну, о PussyRiot я тоже в свое время высказался в Твиттере. Я сказал, что поступок, который они совершили, не достоин большого обсуждения, тем более возведения его в ранг геройства, потому что в храмах так не делают. Однако, наказание, которое избрали этим девушкам, выглядит еще более неадекватным, чем их поступок.

    Я всецело за то, чтобы в своей стране, каждый мог высказываться, ничего не боясь, не ожидая для себя негативных последствий. Хуже всего, когда все молчат.

    - Пять лет назад, по собственной инициативе сложив с себя полномочия депутата Верховной Рады, ты сказал, что это не значит твоего отказа навсегда от занятия политической и общественной деятельностью. Сейчас твое мнение не изменилось?
    - Нет. Мне всегда интересны общественные процессы, интересно находиться в гуще событий. В данный момент я абсолютно искренне считаю, что гораздо больше могу сделать для веры людей, для их взаимопонимания, своей музыкой, нежели провозглашением и отстаиванием каких-то политических лозунгов. Но возможно, когда-нибудь ситуация для меня изменится и только музыки будет мало.

    - Сегодняшняя пропаганда регулярно использует термин «оранжевая революция», как некий жупел. Тебя, как активного участника «оранжевого» движения в Украине это раздражает?
    - Добавлю, что мой отец (Иван Вакарчук – бывший министр образования и науки Украины – «Известия») был участником событий 1990-91 годов в Москве. И к тем событиям я отношусь так же хорошо, как и к «оранжевой революции». Я продолжаю защищать ее идеи, а главное - настроение Это был выплеск позитивных эмоций. Люди тогда, наконец-то, решились высказаться и сделали это веско и уверенно. Я прекрасно помню митинг в Харькове. Не самый «оранжевый» город был. На площади с одной стороны стояли сторонники перемен с оранжевыми знаменами, с другой – их оппоненты. Я вышел на «нейтральную» территорию, разделявшую этих людей, и общался с теми и другими. Постепенно настороженность ушла. Мы час разговаривали на морозе, и я понял, что, в принципе, это одни и те же люди, с одинаковыми ценностями. Главное, чтобы каждый гражданин имел право безбоязненно высказывать свою позицию.

    газета "Известия" (Росія) від 19.07.2013