Новини
  • 15
    Грудня
    2013

    «Океан Ельзи» на Майдане: огни большого города //open.ua

    Одиннадцать песен и обыкновенное чудо. Концерт года, которого никто не ждал.

    ---------------------------------------------------------------------------------------------

    Человек предполагает, а известно кто — располагает. Группа «Океан Ельзи» очень хотела нас потешить необычным концертом 21.06.14 на НСК «Олимпийский». Из прозрачных намеков Святослава Вакарчука было ясно, что в тот день на сцене появятся люди, которые имели отношение к группе и ковали ее славу в прошлом. Летние планы в силе, но пришлось собираться раньше. Не под июньским небом, а под декабрьским. И не по такому безобидному поводу, как юбилей-двадцатилетие группы.

    Во всей полноте значение того факта, что Вакарчук, Шуров, Хусточка, Гудимов и Глинин снова оказались вместе, сложно объяснить словами. Это не красивый жест, не сеанс ностальгии. Это поступок, смысл которого выходит далеко за пределы искусства как такового.

    Это большой и важный наглядный урок всей стране, от Луганска до Мукачево: оказывается, можно в какой-то момент взять и поставить общее дело выше личного интереса. Можно отложить в сторону прошлое, долгую память с ее наростами из амбиций и мелких обид («долгая память хуже, чем сифилис», согласно БГ), с бытовым пониманием того, что каждый живет своей жизнью, — и быть заодно.

    Это очень сложный урок с очень простым условием задачи: если мы оказались вместе в одной лодке, значит, это кому-нибудь нужно. Не Януковичу, не Кличко, не Путину, не Европе и не Америке. Берите выше. Вместе в одной квартире, на одной лестничной клетке, в одном доме, городе, области, стране. И мы отвечаем — один за всех и все за одного, — друг за друга, как каждый музыкант на сцене. Вот один из ключевых сигналов, который отправили нам «ОЕ» даже не вчерашним выходом на Майдан, а самим заявлением о нем. Что делать с этим сигналом — уже наша работа.

    Есть железобетонная логика в том, что именно «Океаны» в нужный момент посылают стране такие импульсы. В XXI веке в Украине, если вы хотели увидеть по-настоящему массовое скопление людей, объединенных не агрессией и ненавистью, а вдохновением и любовью, то первым делом нужно было идти на концерт «ОЕ». Меломаны, как люди с обостренным чутьем, тянулись к группе, словно все металлическое к магниту. Korn, Garbage, Jamiroquai и Кристина Агилера не могли собрать аншлаг в киевском Дворце спорта, а «ОЕ», появляясь там, делали это всякий раз буквально как по щелчку пальцами.

    Тур, который они откатали в этом году, обрисовал новые контуры их масштаба. 400 тысяч зрителей в 28 украинских городах — это их персональный Майдан. Его размеры — опять же, от Луганска до Мукачево.

     Именно такие люди, съехавшиеся со всех концов страны, встретили их на площади. Вакарчук, видимо в силу магии места события, по ходу концерта кричал: «Киев! Киев!», хотя имел полное право кричать «Украина». Говорящие на разных языках, включая смесь полтавского с черкасским, все они находились в его распоряжении.

    Было заметно, что необычность момента вызывает у «Океанов» какое-то особое волнение. Сдержанные приветствия, некоторая скованность в движениях. Вакарчук постарался сгладить ситуацию вступительным спичем и остроумным замечанием, что по части размеров аудитории это рекорд «ОЕ» (а как же иначе?). Но первый блин, «Вставай», казалось, вышел комом: это было уникальное ощущение андеграундного выступления перед аудиторией в несколько полных стадионов.

    Ощущение не растворилось до самого конца: даже войдя в раж, Вакарчук, метавшийся по микроскопической сцене Майдана, выглядел как зверь, упрятанный в клетку. Несколько метров вправо-влево — это все, что имелось в его распоряжении. Звук, скажем так, средней руки. Полное отсутствие световых решений. Но именно в таких полевых условиях и можно по-настоящему выяснить, как работают песни сами по себе.

    Оказалось, еще как работают. «Вiльний» — смелее. «Майже весна» — уже в полный рост. На «Кавачай» случилась первая кульминация: можно делать ставки на то, что на репетиции накануне именно эта песня снесла им головы. На Майдане это был уход за облака, импровизация, которая выдает музыкантов с потрохами. Песня играла ими, а не они ее исполняли.

    Перед концертом я составил себе сетлист, который ожидал услышать. Там были «Коли тобi важко», «Dolce Vita», «Ордени» — все, что в первую очередь годится для площадного протеста. Они порвали шаблон, не моргнув глазом, и сыграли «Квiтку». Вот она, простая разгадка ребуса «ОЕ» — щемящая песня о любви эффективнее любого лозунга. 

    «Фiалки» — это не лозунги, но это одна из главных их вещей, которая ставит социальные вопросы ребром. Ставит их с такой беспощадностью, что уже не отвертеться: «Де ми є?», «Хто ми є?» Было бы очень странно, если бы они ее не взяли с собой на сцену в этот вечер.

    К этому моменту дело было сделано. Шуров рассыпал несколько своих запредельных пассажей, Гудимов отстрочил пару пронзительных слайдовых соло, Хусточка отпечатал басовые партии. Нет, было заметно, что люди играют с листа, что это по сути джем-сейшн. Но не ради же чистого искусства все затевалось.

    Они могли уйти после шестой песни, после восьмой, или сыграть еще восемнадцать. Это ничего бы не изменило. Главное, что состоялась встреча — их между собой и с десятками тысяч человек. Это было как звонок другу, который остро нуждается в том, чтобы о нем просто помнили. Момент, когда все впятером, взявшись за плечи, отбили поклон, — эти несколько секунд были, возможно, важнее всех песен, вместе взятых.

    И тогда, когда, подумалось, все, финал — казалось бы, какой тут бис, зачем? — произошло самое удивительное. Они вернулись на позиции, и начали играть «Друга». Майдан озарился тысячами огней — мобильных телефонов, фонарей, что там еще. Вакарчук не выдержал: «Це неймовiрно, що зараз вiдбувається». Это и правда выглядело завораживающе до сумасшествия.



    Главное не забыть об этом, когда опустеет площадь.

    Игорь Панасов

    Фото: Дмитрий Куницкий